Три наследницы New Yorker вошли в число богатейшей молодежи Европы

Три дочери основателя немецкой сети одежды New Yorker Фридриха Кнаппа этим летом получили совокупно около $1,6 млрд дивидендов, после чего их личное состояние, по оценкам аналитиков Bloomberg, составило не менее $3,5 млрд у каждой. Наследницам от 17 до 30 лет, и теперь они оказались среди самых состоятельных молодых людей Европы. Расчеты стали возможны после анализа структуры семейного владения бизнесом Кнаппа, который умер в ноябре 2024 года в возрасте 73 лет.

Фридрих Кнапп превратил небольшой немецкий магазин одежды в международную fashion-компанию. В момент его смерти New Yorker насчитывал более 1200 магазинов в десятках стран и около 23 тысяч сотрудников. По данным Forbes, еще в 2024 году состояние самого предпринимателя оценивалось примерно в $4,7 млрд.

После смерти бизнесмена особое внимание было приковано к тому, как будет устроена судьба его состояния и самой компании. Кнапп заранее распорядился вопросами преемственности и, как сообщалось после его смерти, не планировал передавать детям непосредственное управление бизнесом. Его дочь Софи вошла в наблюдательный совет New Yorker в качестве заместителя председателя, тогда как операционное руководство компанией осталось за профессиональными менеджерами.

Теперь история семьи получила новое измерение: речь идет уже не только о наследстве, но и о доходах от принадлежащих наследницам активов. Выплата дивидендов на $1,6 млрд стала одним из самых заметных денежных распределений среди молодых европейских наследников и вновь привлекла внимание к тому, насколько быстро крупные семейные состояния переходят следующему поколению.

При этом сами дочери Кнаппа остаются практически неизвестными широкой публике. В отличие от наследников крупных публичных корпораций, они не строят медийные карьеры и редко появляются в международной прессе. Их состояние связано прежде всего с долей в частном fashion-бизнесе, поэтому точная оценка активов зависит не только от выплаченных дивидендов, но и от стоимости принадлежащих семье долей.

Сама компания New Yorker остается одним из заметных игроков европейского рынка одежды. Бренд ориентирован прежде всего на молодую аудиторию и предлагает повседневную одежду, обувь и аксессуары. Forbes ранее отмечал, что сеть работала более чем в 40 странах, а ее годовая выручка измерялась миллиардами долларов.

История Кнаппа при этом заметно отличается от классического сценария семейного fashion-бизнеса. Предприниматель практически не превращал своих дочерей в публичных наследниц бренда и еще при жизни говорил о том, что не хотел бы возлагать на них ответственность за управление компанией. После его смерти именно эта стратегия позволила разделить владение капиталом и оперативное руководство бизнесом.

На фоне новой оценки состояния дочерей особенно заметна разница между их возрастом и масштабом активов. Самой младшей наследнице, по опубликованным оценкам, всего 17 лет, тогда как старшей — около 30. При капитале от $3,5 млрд каждая даже без учета дальнейшего роста стоимости бизнеса они уже входят в совершенно другую категорию европейской сверхбогатой молодежи.

При этом речь идет не о трех самостоятельно созданных бизнес-империях, а о семейном капитале, который перешел к следующему поколению. Именно поэтому история наследниц New Yorker вписывается в более широкий европейский тренд: крупные состояния основателей fashion-компаний постепенно переходят детям, которые получают возможность распоряжаться миллиардными активами задолго до того, как становятся известны широкой публике.

Для New Yorker это также важный момент в истории компании. После смерти ее основателя бизнес продолжает работать без смены глобальной стратегии, а семья сохраняет влияние через владение и участие в наблюдательных структурах. Таким образом, наследницы Кнаппа получили не только значительный личный капитал, но и долю в одном из крупных независимых fashion-ритейлеров Европы.