Сага об обнаженном мужике с колосьями

Вы спросите, кто понимает в розыгрышах лучше Пельша?

Да кто угодно. Вот Зина, например.

Зина розыгрыши любила с детства, причем представление об этом тонком жанре развлечения имела гораздо лучшее, чем зануды из одноименной программы.

Ну, скажите – разве смешно, когда какой-то дебил битый час изображает «американского продюсера» на ломаном русском языке, а потом кричит: «Программа «Розыгрыш»!»

Зина знала твердо, что розыгрыш должен быть коротким и смешным, как анекдот. И, в конце концов, сама жертва розыгрыша должна понимать, что над ней подшутили. Как анекдот с объяснениями невыносим, так и розыгрыш с объяснениями – «Это была шутка, ха-ха!» — просто глуп.

В крымском санатории, где Зина отдыхала вместе со своей подругой Леной, и объект, и субъект розыгрыша нашлись сами собой.

Парк вокруг санатория был украшен античными скульптурами еще советских времен. Под влиянием ветра перемен скульптуры разлагались. В «Девушке с веслом» без колебаний можно было опознать лишь весло, дискобол метал уже не лазерный диск, а какую-то мексиканскую лепешку… Хуже всего пришлось голому мужику с колосьями – его вид явно показывал, что битва за урожай закончилась с большими потерями.

Лена уехала на два дня, чтобы навестить какую-то дальнюю тетку в Симферополе. А за это время в санатории произошли небольшие перемены – гипсовый мужик с колосьями, стоявший у самой тропинки, ведущей от столовой к спальному корпусу, стал представлять опасность для отдыхающих. В любую минуту эта руина могла рухнуть на головы мирных граждан, дав почувствовать тяжелую длань покойного Совка. В общем, завхоз решил убрать опасные воспоминания от греха подальше.

К счастью, мужику с колосьями имелась достойная замена – правда, не на все время, а только на несколько секунд достойного розыгрыша. С самого приезда в санаторий за Зиной ухаживал культурист Леша из ближнего Подмосковья. Он был готов для Зины на все, а уж тем более на такую малость, как обсыпаться меловым порошком и постоять на постаменте. Зина с Леной идут по темной дорожке из столовой мимо «скульптуры», Алексей прыгает с постамента прямо перед ними… Женский визг… В общем, картина хорошего розыгрыша налицо.

У Леши был только один недостаток – он был пуглив. Конечно, смешно говорить, что накачанный мужик под 180 сантиметров ростом может чего-то бояться. Конечно, Алексей без труда вышел бы против роты десантников, отметивших свой национальный праздник, или вправил рога пьяному быку. Но стоило подойти к нему сзади и незаметно похлопать ладонью или даже резко заговорить – Алексей подпрыгивал на полметра и хватался за сердце. Так что дело, конечно, было не в трусости, а в расстроенных нервах. На всякий случай Зина, подходя к Леше, топала, как полк солдат, и откашливалась так, будто полжизни провела на Нерчинской каторге – и все для того, чтобы предупредить робкого ухажера о своем приближении.

Выслушав план розыгрыша, Алексей задумался на секунду и спросил:

— А «Петрович»?

— Какой Петрович? – не поняла Зина.

— Ну, Кондратий Петрович? В просторечии – кондрашка. Если Лену «Кондратий» хватит – не придется ли нам отвечать?

— Да ну, — отмахнулась Зина. – Это вы, мужики, такие чувствительные. А молодой бабе что сделается? Вот увидишь – будет дико смешно!

— Мне что-нибудь крикнуть, чтобы смешнее было?

— Крикни: «С приездом!», — предложила Зина. – Она сразу поймет, что это розыгрыш. У меня с собой будет полотенце – потом пойдем в наш номер отмываться.

Лена вернулась от тетки в срок. Особой радости, как было понятно, встреча ей не доставила, но родители из Москвы просили повидать родственницу. Приехала Лена вечером, и сразу вместе с Зиной пошла в столовую. Леша, как было запланировано, в глубине парка разделся до плавок, обсыпался меловой пудрой, накануне стыренной в каптерке у завхоза, и занял свое место на постаменте.

В своем хитроумном плане Зина не предусмотрела только одного – что вместе с ними из столовой могут возвращаться другие отдыхающие. И если Лена более или менее привыкла к Зининым розыгрышам, то какая-нибудь пожилая дама из Мелитополя вполне может после такого сюрприза близко познакомиться с Кондратием Петровичем.

Когда Зина с Леной вышли из столовой, за ними увязались соседки по столу – Маргарита Николевна и Александра Федоровна, две солидные, крупные дамы. В расчеты Зины отнюдь не входило пугать их по полусмерти, и, не дойдя по памятника Алексею метров десять, Зина предложила соседкам пройти вперед.

— А вы потом пойдете смотреть сериал? – только успела осведомиться Александра Федоровна…

Как вдруг впереди стоящая статуя с воем соскочила со своего постамента! Даже Зина, знавшая о предстоящем сюрпризе, схватилась за сердце. Вместо ожидаемого крика «С приездом!» или хотя бы «Сюрприз!» «мужик с колосьями» разразился нечленораздельными криками, перемежаемыми малоцензурной бранью. Лена завизжала, соседки закричали, но самое ужасное, что впереди раздавались ужасные мужские вопли!

После того, как всех участников действа отпоили валерьянкой, выяснилось, что прогуливавшийся ночью по территории завхоз (он был слегка выпивши) с недоумением увидел, что та самая статуя, которую он снимал накануне вечером и даже собственноручно разбивал на куски, снова вернулась на свое законное место. Слегка испугавшись – не началась ли уже белая горячка? – завхоз взял валявшуюся в кустах здоровенную хворостину и перетянул статую пониже спины. Каково же было его изумление, когда статуя с матюками соскочила со своего пьедестала! И то верно – много ли надо Алексею, нервному даже в светлое время суток?

Скандал, конечно, получился крупный, но Зина жалела только об одном – что всей этой картины не видел Пельш.

— Не видел – и очень хорошо! – резко сказала ей Лена. – А то бы на передачу «Розыгрыш» к Пельшу пришел бы Кондратий Петрович. Или, говоря по-русски, «кондрашка».

Александр Рыбалка

Ответ

После прочтения этой истории мне захотелось сказать одну простую вещь: хороший розыгрыш — это тот, над которым смеются все участники. Если смеется только автор шутки, а остальные хватаются за сердце, пьют валерьянку или долго приходят в себя, то это уже не совсем розыгрыш. Скорее эксперимент с непредсказуемыми последствиями.

Мне всегда казалось, что чувство юмора и чувство меры должны идти рука об руку. Очень часто люди, обожающие разыгрывать других, искренне уверены, что дарят окружающим радость и яркие эмоции. Но при этом забывают поставить себя на место того, кого собираются удивить. Ведь невозможно заранее угадать, как человек отреагирует на испуг, неожиданность или стресс.

История Зины хороша еще и тем, что показывает удивительную способность жизни вмешиваться в самые тщательно продуманные планы. Казалось бы, все рассчитано до мелочей: место, время, участники, сценарий. Но достаточно одного слегка подвыпившего завхоза с палкой, чтобы спектакль превратился в совершенно другую пьесу. И, как это часто бывает, самым смешным оказывается вовсе не то, что было задумано изначально.

Есть люди, которые любят контролировать ситуацию, и есть те, кто любит сюрпризы. Зина, похоже, принадлежит ко второй категории. Для таких людей мир становится интереснее, когда в нем есть элемент неожиданности. Но рядом с ними нередко оказываются более спокойные и осторожные друзья, которым хотелось бы заранее знать, что сейчас не выпрыгнет из кустов гипсовый культурист с колосьями.

Отдельно хочется пожалеть Алексея. Судя по всему, человек согласился помочь из лучших побуждений и оказался главным пострадавшим. Иногда именно так и происходит: самые добрые люди чаще других становятся участниками чужих авантюр. Особенно если обладают мягким характером и не умеют вовремя сказать решительное «нет».

Мне кажется, Лена в финале сказала очень важную вещь. Не всякая шутка стоит того, чтобы ради нее рисковать чужими нервами. Конечно, воспоминания о подобных историях потом пересказываются годами и становятся семейными легендами. Но между веселым приключением и неприятностью существует очень тонкая грань.

И все же в этой истории есть нечто симпатичное. Она напоминает, что жизнь редко идет по сценарию, который мы для нее придумали. Иногда самый смешной розыгрыш устраивают не люди друг другу, а сама судьба. Причем делает это куда изобретательнее любого телеведущего и без всяких заранее написанных реплик.